Полпред в ДФО Юрий Трутнев. Фото: Евгений Переверзев /  Коммерсантъ
Полпред в ДФО Юрий Трутнев. Фото: Евгений Переверзев / Коммерсантъ
В новых экономических условиях многие программы развития оказались под угрозой свертывания. Вице-премьер российского правительства Юрий Трутнев, курирующий Дальний Восток, рассказал, как освоение этого региона поможет всей экономике страны, хотят ли азиатские инвесторы работать в условиях санкций и надо ли давать льготы в условиях кризиса.
 
«Никто выходить из проектов не собирается»
 
- Основной темой Красноярского форума станет активизация сотрудничества с АТР, что особенно актуально в свете западных санкций. Весь ли регион к этому готов? Например, Южная Корея и Япония явно относятся к такому сотрудничеству осторожно...
 
- Я не вижу ситуацию такой, как вы ее обрисовали. В Японии я еще не был, но в конце прошлого года был в Южной Корее. Я убедился, что корейцы весьма прагматичны, они не забывают про свои экономические интересы. Есть проекты, которые работают, дают прибыль, и никто выходить из них не собирается.
 
- Инвесторов не смущают риски работы в рублевой зоне?
 
- А почему это риск? Инфляция? Так это не только риск для бизнеса и не абсолютное зло. Инфляция может быть и благом, если умело ее использовать. К сожалению, практически все мировые державы ориентированы на одну резервную валюту. И неудивительно, что кто-то этим пользуется.
 
Надо бороться за свою валюту, бороться за свою финансовую систему. Я недавно встречался с руководителями двух китайских банков - ICBC и China Development Bank. Скажу только, что объем их активов больше $4 трлн. И они заинтересованы сотрудничать с Россией. Китайские руководители - очень мудрые и очень последовательные люди. Они никуда не спешат, но быстро анализируют все плюсы и минусы ситуации. И я не хочу предвосхищать их решения.
 
- Как китайцы ведут переговоры в условиях санкций против РФ? У них нет ощущения, что можно себе все позволить, потому что России деваться особо некуда?
 
- АТР - очень большой регион, и возможностей там много. Есть Корея, Япония, Сингапур, Индонезия и целый ряд других экономически развитых стран. Поэтому работать надо со всеми.
 
Мы сразу сказали, что прошлая модель развития - мы на Дальнем Востоке что-то производим, а потом за девять тысяч километров везем в густонаселенную часть России - совершенно безумная и существовать не может просто по определению. Мы должны выходить на динамичные азиатские рынки, только так мы сможем победить.
 
- В декабре вы были в Китае и встречались с деловыми кругами. Что интересует китайский бизнес в России, чего они ожидают?
 
- Китайский бизнес интересует сотрудничество в энергетической сфере, в области переработки древесины, строительстве инфраструктуры. Мы также обсуждали широкий спектр вопросов, связанных с развитием Северного морского пути. Новым было наше предложение о сотрудничестве в области судостроения, но китайских предпринимателей оно явно заинтересовало.
 
- Раньше существовало негласное ограничение - китайцы могут быть только миноритарными партнерами в крупных проектах. Сейчас что-то изменилось? Они могут получить контроль?
 
- Мне кажется, что стратегические отрасли мы определили. Хотя, на мой взгляд, остался еще один важный вопрос - земля. Меня напрягает владение землей иностранными инвесторами. Это ведь то, что нам оставили деды, не мы это создали, не нам и раздавать.
 
А что касается всего остального - я не вижу проблем. Если проект приносит пользу российской экономике, преград быть не должно. Если будет сегодня предприятие с китайской мажоритарной долей, но работать в рамках российского законодательства, там будут работать наши люди, оно будет платить налоги - что в этом плохого?
 
- Китайцы готовы инвестировать, но повторяют одно: льготы, льготы, льготы. Россия готова их предоставить?
 
- Ответ простой. Китайский бизнес привык к тому, что если они выполняют задачи государственного значения, то и государство, в свою очередь, поддерживает их преференциями. И это естественный процесс.
 
У нас так было не всегда и не по всем направлениям. Но на данном этапе Закон о территориях опережающего развития (ТОР) в значительной степени соответствует запросам китайского бизнеса. В том числе и по льготам.
 
- В свете расширения контактов с Китаем не слишком ли много у нас его кураторов? Вот есть межправкомиссия у Дмитрия Рогозина, комиссия по приоритетным инвестиционным проектам у Игоря Шувалова, диалог по ТЭКу ведется через Аркадия Дворковича. Вы свою комиссию не хотите?
 
- Для меня это не проблема. Я заинтересован не в создании еще одной комиссии, а прежде всего в развитии экономических связей.
 
«Льготы добавить надо, если мы хотим развивать новые проекты»
 
- Как идет внутренняя работа по развитию Дальнего Востока? Кризис накладывает отпечаток?
 
- За последнее время сделан большой шаг вперед. Проведена инвентаризация совместных проектов, подписан закон о ТОРах, подготовлена оболочка поддержки инвестпроектов. Но это - подготовительный этап.
 
Для того чтобы поднять экономику 36% территории РФ, которая в десять раз отстает от центра страны по насыщенности инфраструктуры, этого явно недостаточно. Для следующего, основного, этапа нужны нестандартные меры и решения. Они готовятся.
 
- В чем может быть концепция этого этапа?
 
- Есть целый ряд идей. Например, резкое снижение бюрократических барьеров. Сконцентрировать в одном месте ответственность за развитие макрорегиона. Думаем о предоставлении гражданам бесплатной земли на Дальнем Востоке. Уверены, что такой механизм запускать надо.
 
- Льготы обсуждались, когда экономическая ситуация в стране была совсем другой. Теперь все силы направлены на наполнение бюджета. Вы уверены, что сможете выбить льготы для своих проектов?
 
- Мне кажется, что ситуация очень простая. Нам что сейчас нужно? Возместить доходы, изъятые из нашей экономики из-за снижения цены на нефть. Как это сделать? Развить другие сектора экономики. На мой взгляд, этот путь - единственный.
 
Нам нужна новая экономическая политика. Нужны революционные преобразования в части либерализации условий для бизнеса. Надо сделать так, чтобы люди засучили рукава и начали заниматься своим делом. И льготы добавить надо, если мы хотим развивать новые проекты, увеличивать объем экономики.
 
- Фонд развития Дальнего Востока собирается получать на каждый вложенный рубль пять. Как? Какие там будут проекты?
 
- Сейчас фонд надо привести в работоспособное состояние. Мы это делаем чуть дольше, чем хотелось бы, я этим процессом недоволен. Но мы это делаем. В совете директоров фонда скоро появятся новые интересные люди, которые будут пахать. Все рассматриваемые проекты я оцениваю исходя из следующей иерархии приоритетов.
 
Первое - это должно быть направление, которое дает импульс для развития Дальнего Востока. Второе - вложенные в проект деньги должны вернуться. Третье - деньги обязательно должны быть возвратные, однако требования к доходности должны быть низкие, а значит, деньги должны быть дешевые.
 
Инструментов короткого кредитования на рыночных условиях у нас достаточно, а нам нужны принципиально другие инструменты. Один из возможных вариантов - передача инфраструктурных проектов в концессию. То есть они становятся платными и постепенно возвращают деньги.
 
Я уверен в том, что сейчас надо собрать все инструменты, все возможности для строительства на Дальнем Востоке инфраструктуры. Это самая важная, гигантская задача.
 
- Вы довольны работой Министерства развития Дальнего Востока и министра Александра Галушки? Ротация там серьезная.
 
- Я могу сказать, что они искренне хотят добиться успеха. Причем успех для них не очередная лычка, а реальное развитие региона. Вот за счет этого базового тезиса мы единомышленники. В министерстве есть очень квалифицированные парни, с опытом, с определенными знаниями.
 
Да, многие из них просто не чиновники, не привыкли к такой работе, но тут уж я подстраховываю. Правда, я тоже никогда не думал, что буду чиновником, а по неосторожности вот случилось. И теперь опыт у меня большой, поэтому помогаю отстраивать процессы с аппаратной точки зрения.
 
- Вы стали курировать АЛРОСА, вам также передали «РусГидро». Можете ли начать курировать еще какие-то компании? Что это вообще для вас? Финансовый ресурс?
 
- АЛРОСА - единственная очень крупная и системообразующая государственная компания на территории Дальнего Востока. Было бы странно не уделять внимания ее развитию. И могу сказать, что и сама АЛРОСА имеет возможность работать эффективнее.
 
Я, например, встречался с представителями Шанхайской алмазной биржи, Китай - второй по величине в мире рынок бриллиантов. И какова наша доля на нем? 3%! А Бельгии - 49%. В свое время АЛРОСА продавала бриллианты через DeBeers. Я когда-то в Африке разговаривал с руководством DeBeers, они пытались найти во мне союзника. Только не смогли, потому что я считаю, что мы должны продавать алмазы самостоятельно.
 
Мне говорили, что у алмазов стоимость нарицательная, что рынок создает DeBeers. И в чем-то они правы - мы совсем не вкладываемся в формирование рынка. Бренда якутских бриллиантов, кроме трех вывесок в Москве, нет.
 
Для китайского рынка русские бриллианты - это как пушнина из Африки. И я, кстати, китайским партнерам предложил подумать о создании совместного предприятия по их продаже, чтобы делать это напрямую, без посредников.
 
Еще могу сказать, что меня не оставляет идея перерабатывать большую часть алмазов в России и самим создавать ювелирные украшения, а также создать биржу.
 
В общем, настрой на повышение эффективности работы компаний есть, и никаких глупых вещей мы точно делать не будем.
 
Беседовали Кирилл Мельников, Александр Габуев (руководитель программы «Россия в АТР» Московского центра Карнеги)
Журнал «Коммерсантъ Власть» №7 от 23.02.2015, стр. 24
http://www.kommersant.ru/doc/2669866